Писать эпиграммы Гафта подучил Ролан Быков. «Злой карлик» и сам баловался эпиграммами, но я боюсь их читать.

— Это просто, — убеждал он Гафта, — вот кто тебе не нравиться, кто бесит?

— Ирка Мирошниченко, — не задумываясь, выпалил Гафт, — «Кинопанораму»ведет, ну какая она ведущая! Дала, небось, кому надо. Вот я бы ведущим раскрылся. Вот я бы…

— Так, — остановил его Ролан, — теперь подумай, что в этой Мирошниченке самое-самое…за что можно зацепиться?

— Она на лошадь похожа, — не задумываясь, выпалил будущий сатирик.

(Да он влюблен в эту Ирку. Не дала, небось, вот и бесится…»Лошадь». Он Собчак еще не видел).

 

И совсем даже не лошадь!

— Вот тебе задание, к завтрему принеси эпиграмму на Ирку. Условие: не более четырех строк. И не стесняйся в выражениях.

Назавтра Гафт принес три.

В таланте у Мирошниченко

Все краски есть и все оттенки,

Но самая большая краска

Когда лицо почти как маска.

Спокойно, это проба пера.

В конском черепе у дамы

Раздалось змеи шипенье,

Уже лучше!

— Играешь ты на сцене МХАТа

И постоянно спишь с женатым.

И дочь неясно от кого,

Имей же мужа своего.

Сними с чела снобизм и негу,

Не отдавай себя Олегу.

— Это какому Олегу, Табакову? — уточнил Быков.

— Ефремову, какому. Табаков по Прокловой спец, все во МХАТ ее готовит, лет пять уже.

Карлик, злой гений Гафта, ликовал.

— Ловко он Мирошниченко отделал, — делился он в компаниях. — И дочь какую-то приплел.

— За своей бы лучше смотрел, — возразил кто-то.

— Ты давай поосторожнее, — предостерег Ролан, — а то он и тебя пропесочит.

Гафта стали бояться. Уж на что Иванов прожженный, так и тот:

На Гафта? Эпиграмму?

Ну уж нет…

Ведь от него не скроешься.

А Гафт, хоть он актер,а не поэт,

Так припечатает, что не отмоешься…

Эпиграммы сыпались из Гафта, как из лукошка.

Леониду Ярмольнику.

Чего не сделаешь за стольник,

Чтоб овладеть теплом сердец,

Был даже чайником Ярмольник,

Но унитаз — его венец.

Е.Прокловой.

— Девчонкою снималась ты в кино.

Пришла к тебе известность рано.

Хоть женщиною стала ты давно,

Нас постоянно радуешь с экрана.

Наталье Гундаревой.

Она играет на пределе

Все сексуальности в кино.

А весь успех — в роскошном теле

Доступном всем давным-давно.

К чести Валентина Иосифовича, он и себя не щадил.

Отрывок из микропоэмы «Улица красных фонарей в Амстердаме».

Я плетусь, не чуя ног,

И шепчу свой монолог:

Б…и, вы разделись зря,

Вы мне все до фонаря,

Синим пламенем гори

Мне все ваши фонари.

С возрастом Гафт подобрел. Он стал писать стихи.

Грехи.

«Ах, если бы она была жива,

Я всё бы отдал за неё, всё бросил.

Слова, слова, слова, слова, слова.

Мы все их после смерти произносим».

Но про доброго Гафта после.

Друзья, а вы пробовали писать эпиграммы?